Три дома дождались «пилота»

Спасенное наследие
Перед нами – двухэтажные дома из красного кирпича и по совместительству въездные врата на улицу Рассыльную. Осматриваю искомый «Дом мещан Беньковских» по левую руку. Годы пронеслись ураганом по этому прекрасному зданию. Рухнули целые куски простенка, от крыши одно название, нижние этажи обклеены рекламой. Дом в XXI веке пришел в запустение. 
Смотришь на этот фигурный кирпич, проводишь рукой по пыльной сетке из цементных каналов и бурых прямоугольных островков и понимаешь, что так строить в Курске уже не будут, вероятно, никогда. А вот чтобы понять, каким же был наш город больше столетия назад, нет примера частных домов лучше. 
«Дом мещан Беньковских» построили в последней четверти XIX века, когда границы Курска заканчивались у Всехсвятской церкви, которая стоит в квартале отсюда – к югу.
Те, кто переименовывал Новопреображенскую в улицу Красной Армии в 1918 году, будто оставляли отсылку к биографии хозяина дома №80. Первым его владельцем был Афанасий Филаретович Беньковский, у которого сначала складывалась именно военная карьера. Дослужившись до звания унтер-офицера, поучаствовав в памятной для России Крымской войне, Беньковский осел в Курске и занялся торговлей. 
Здесь же Афанасий Филаретович женился. Заработанных денег хватило на прекрасную городскую усадьбу с двухэтажным домом в качестве его основной части. Рядом была Богословская площадь. По понедельникам и пятницам она становилась стихийным рынком, где наверняка продавал свои товары и Афанасий Беньковский. Купить полотно можно было и непосредственно на первом этаже дома. Кстати, Беньковский стал уважаемым человеком и церковным старостой храма Иоанна Богослова. Только в те времена храм был меньше и из дерева. 
После Афанасия в доме жили его родственники. Последующая история здания довольно фрагментарная, но вполне типичная для города. Золотое время для него закончилось в 1920-х, когда потомкам рода Беньковских пришлось существенно потесниться. Как в знаменитой повести Михаила Булгакова «Собачье сердце», большие дома начали уплотнять и делить на отдельные комнаты. Летом 1918-го был принят декрет ВЦИК «Об отмене права частной собственности на недвижимости в городах». Те самые особняки по закону могли быть отторгнуты у бывших хозяев. 
В доме жили многие поколения курян. Их воспоминания о XX веке и были бы самыми ценными и интересными. Но, увы, их не имеется.
Капитального ремонта в доме не было. С каждым годом он стал все больше приходить в упадок. Особенно опасным стало состояние внутренних перегородок и потолков. В 2009 году дом признали аварийным и расселили.
После расселения рассматривали вопрос о дальнейшей судьбе здания. Разрушения к тому времени были уже такими масштабными, что стали склоняться к сносу дома. В 2018 году был найден подрядчик, но куряне выступили против ликвидации здания. 
Старания общественников увенчались успехом, и в марте 2019-го «Дом мещан Беньковских» был признан объектом культурного наследия регионального значения. После этого дело оставалось за реставрацией. Но средства частных инвесторов нужны были весьма значительные: никто не решался брать дом в работу даже по программе «рубль за квадратный метр». 
В этом году в истории дома появилась новая глава. Благодаря активной градозащитной деятельности губернатора Александра Хинштейна удалось сначала перевести «Дом мещан Беньковских» в федеральную собственность, а затем включить план его реконструкции в президентский пилотный проект, осуществляемый при поддержке ДОМ.РФ. 

Кирпичная классика
В пяти кварталах к северу от «Дома мещан Беньковских» стоит другой интересный дом. Они почти ровесники. «Дом П.Ф. Пушечникова» расположен на улице Гайдара, 8. Его первый хозяин продавал краску и обои. 
Изготовление обоев в то время было ограничено техническими особенностями. Распространенной была ручная печать штампами. Уже в середине XIX века появились небольшие фабрики, где вместо мастера рисунок наносился особыми цилиндрами, которые вращала машина. Обои могли быть как из бумаги, так и из ткани. Именно последний вид и дал название изделию: чтобы закрепить их на стенах требовалось обить ими комнату. Узоры старинных обоев были чаще всего двухцветными и отличались классическим дизайном. Это были полоски разной ширины, цветочные орнаменты или имитация лепнины. Стоит заметить, что к 1880-му цены на обои уже заметно просели и их массово покупали обычные мещане, а не только дворяне. 
Вот такие фабричные обои вероятнее всего и продавал Пушечников. Реализация товаров была налажена в доме Лаврова на Генеральной улице (ныне улица Александра Невского).
«Дом П.Ф. Пушечникова» небольшой, состоит из одного этажа. Имеется еще и цокольное помещение. Про стиль зданий конца XIX столетия часто говорят «эклектика», то есть смешение разных архитектурных особенностей. Это определение применимо и к «Дому П.Ф. Пушечникова».
До 1928 года здание было в частных руках, но потом перешло государству. В послевоенные годы в нем были и детский сад, и медицинская библиотека. Но потом дом пришел в запустение. 
В 2021-м здание получило охранный статус, став объектом культурного наследия регионального значения. А в этом году принято еще одно судьбоносное решение – нашу кирпичную классику сохранить и восстановить.

Вместо лечебницы – отель? 
Путь к другому примеру старинного дома лежит через Парк Пионеров. Останавливаемся у шикарной кирпичной ограды дома №5 на улице Перекальского. 
Для нас это не просто образец архитектуры рубежа XIX и XX веков. Это символ благотворительности и неравнодушного отношения к людям, к тем, кто наполняет город жизнью. С самого начала ансамбль построек задумывался как больница. Этот дом – вклад купчихи Анны Ивановны Гладковой, который заложит крепкую базу для развития медицины в нашем городе. 

Только в период с 1847 по 1851 год масштабная эпидемия холеры выкосила более миллиона человек во всей Российской империи. Людей убивали дифтерит, дизентерия, корь, скарлатина, сибирская язва. Именно такие огромные потери сделали необходимым развитие медицины и санитарной дисциплины в городах. 

Гладковы – одна из самых значимых и влиятельных фамилий курского купечества. Основы семейного бизнеса заложил Павел Васильевич. Семья контролировала значительный процент поставок зерна, муки и изделий из нее. Как и любой православный человек, часть дохода Гладковы привычно для себя отправляли на благотворительность. 
Анна Гладкова выделила астрономическую по тем временам сумму в 100000 рублей для возведения инфекционной больницы. Стройка заняла не один год, до открытия лечебницы благодетельница не дожила, скончавшись в 1901-м. Ее сын Иван Павлович лично контролировал ход строительства, да к тому же закупил необходимое оборудование. 
Торжественное открытие больницы состоялось 27 марта 1904-го. И вот уже 122 года это здание украшает Ямскую гору. В состав целого ансамбля построек входят сам главный корпус, аптека, хоздом, приют Новосильцева, часовня и каменная ограда. 
Долгое время здание носило имя Николая Александровича Семашко. Академик, фактически создатель системы советского здравоохранения, родился в Орловской губернии. О количестве визитов Семашко в Курск можно только гадать, но известно, что в 1918 году в городе он был и высоко оценил возможности больницы. Когда советская власть окончательно установилась на большей части бывшей империи,  больнице присвоили имя главного доктора страны. Многие по старинке и сегодня называют это здание больницей Семашко. 
В 2013 году стационар переехал в новый корпус. Но здание на Ямской горе продолжало официально считаться частью Курской областной клинической инфекционной больницы. Хотя пустовало и больных там уже не принимали. 

ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ