Документы Курской битвы

Начнем с документов советского командования. В Центральном архиве Министерства обороны РФ хранится свидетельство о противоборстве до начала Курской битвы. Это Директива Ставки ВГК №30144 от 2 июля 1943 года. В ней Иосиф Сталин и Маршал Советского Союза Александр Василевский, от имени Ставки Верховного Главнокомандующего получив заранее сведения от разведывательного управления, приказывают «усилить разведку и наблюдение», «войскам и авиации быть в готовности», третий формальный пункт приказывал доложить о выполнении приказа командующим Западным, Брянским, Центральным, Воронежским, Юго-Западным и Южным фронтами. То есть, всем кто был задействован в обороне Курского выступа. Этот небольшой документ содержит не только приказ о полной готовности к отражению атаки противника, но и дату предполагаемого наступления вермахта: 3-6 июля. Как известно, Курская битва начнется в этот промежуток времени, а именно 5 июля. Небольшая деталь в документе связана и со временем работы над директивой. Это 2 часа ночи. Известно, что Сталин часто работал по ночам, но в этом случае он утвердил директиву как можно быстрее. Прогноз оказался довольно точным. 
Другой документальный текст опубликован совсем недавно, а когда-то был засекречен. 10 июля 1943 года командующий войсками Брянского фронта генерал-полковник Маркиан Попов подписал приказ о противодействии танку T-VI, чаще всего именуемому «Тигром». Попов сообщает, что на расстоянии от 200 до 1000 метров можно пробивать бронебойными снарядами калибра 76-мм, 122-мм и 152-мм и бронесжигающими снарядами 76-мм. Дистанция в бою совсем небольшая. Но только так, иногда почти в упор (200 метров) можно было справиться с тяжелым «Тигром». 
После оборонительной части операции должна была последовать наступательная с целью освобождения Харькова. Еще в апреле 1943 года, когда оборудование рубежей вокруг Курской области была в фазе активных действий, генерал армии Николай Ватутин подготовил доклад об окружении Харьковской и Донецкой группировок противника. Уже в ходе кровопролитной битвы окончательно был утвержден план операции «Полководец Румянцев».  Существует Директива Ставки ВГК №30160 от 6 августа об утверждении плана и информировании об этом Георгия Жукова и Александра Василевского. Операция фактически началась тремя днями раньше. По сути это была уже корректировка ведущегося наступления. Ударные группировки ринулись на Белгородско-Харьковское направление, развивая успех обороны Курского выступа. Расчет был оправдан и измотанные к началу августа слабые рубежи обороны фашистов посыпались. Однако и по ходу движения нашей армии приходилось постоянно менять уже утвержденный план. Оперативная обстановка менялась почти каждый день. 
В архивах хранятся не только обширные планы и директивы, но и документы скромнее, также повлиявшие на события Курской битвы. 10 мая 1943 года в районе Брянска были допрошены перебежчики от противника. От них выяснилось, что «немцы сняли с охраны брянских лесов войсковые части и технику и концентрируют силы для решительно удара на Москву, Курск и в направлении Орла». Наиболее важная часть содержится в упоминании передвижения техники, что говорило о подготовке удара. Географические точки Курск и Орел практически полностью соответствовали выступу, поэтому сведения стали одним из многих свидетельств реализации плана «Цитадель». 
В июне 1943-го сотрудник «Абверкоманды-103» Дмитрий Шинкаренко перебежал к партизанам. С собой у него была оперативная карта и полезные сведения о грядущей операции вермахта. Эти данные были по достоинству оценены разведчиком Павлом Судоплатовым и пересланы спецсообщением заместителю наркома госбезопасности СССР Богдану Кобулову. Шинкаренко рассказывал, что в начале мая к нему по месту службы забегал зондерфюрер-лейтенант, фамилия которого ему неизвестна, и сообщил что «решено наступать с Орла в направлении Харькова» и еще с одного направления севернее. Целью этого маневра со слов перебежчика «окружить и уничтожить группировку советских войск». Кроме этого, неизвестный зондерфюрер сообщил о стягивании сил к Орлу, что подтвердило слова уже упомянутого перебежчика из Брянска. Тот же Шинкаренко рассказал и про танки, которые «окрашены в желто-песочный цвет». Это были «Тигры». Такие сообщения позволили подготовиться в максимально короткие сроки к глубоко эшелонированной обороне, которая как раз и оказалась ключом к успеху.
Непосредственно во время битвы появлялся свой «живой» корпус материалов, которые потом станут основными документами по изучению хода противостояния. Такими документами стали отчеты, донесения и сводки с мест боев. По информации от Совинформбюро с 5 июля по 20 августа советские войска захватили в плен 25600 бойцов противника. Было уничтожено более 300 тысяч солдат и офицеров. 
Еще один источник информации о событиях Курской битвы – наградные листы. 
Танкист Иван Конорев, именем которого названа одна из улиц нашего города, пал смертью храбрых 12 июля 1943 года в ходе отражения атак на Белгородском направлении. В наградном листе говорится: «взвод Конорева под сильным противотанковым артогнем и гусеницами взламывал вражескую оборону». В итоге танк однополчан был подбит, и Конорев остался в одиночестве против пяти самоходных пушек. Он уничтожил три из них и обратил в бегство экипажи двух других. Но продолжение было затруднено взрывом мины. «Тов. Конорев был ранен. Несмотря на ранение, он танк не оставил и, ожидая его эвакуации, продолжал вести огонь по противнику». Когда снаряды иссякли, огонь стала вести пушка врага с другой стороны. Один из ее снарядов прошил башню танка. Конорев был убит. За этот подвиг его удостоили звания Героя Советского Союза.
На странице уроженца Щигровского района Николая Кононенкова в интернет-проекте «Память народа» есть несколько его наградных листов. Нас интересует тот, который датируется августом 1943 года. Николай Иванович нашел более двух десятков минных полей, а в одних их жарких дней Курской битвы 20 июля беспрерывно обезвредил 115 мин. Что и нашло отражение в наградном листе. По воспоминаниям Кононенкова, немцы «пособирали все танки с немецких фронтов и двинули на Курск». 
Еще один наградной лист принадлежит Илье Непочатых. «4 августа 1943 года получив задачу на прорыв вражеской обороны в районе деревни Русская Березовка он, умело сочетая огонь с движением стремительно прорвал оборону врага и преследуя его взвод тов. Непочатых уничтожил две огневые точки противника и 8 немецких солдат и офицеров». Далее в документе говорится, что немцы пытались остановиться и сопротивляться у деревни Ломаная. Но атака взвода Непочатых оказалась еще злее и уничтожила 12 солдат, автомашину с боеприпасами. 
Командир артиллерийской батареи уроженец Кореневского района Алексей Лосев согласно его наградным листам несколько дней подряд сдерживал танки противника в июле 1943 года. Артиллеристам под его командованием удалось подбить 26 машин. Но подвоз снарядов к батарее был затруднен и, исчерпав возможности пушек, каждый продолжил сражаться гранатами и бутылками с зажигательной смесью. Лосеву удалось выжить, и он встретил Победу в госпитале после серьезного ранения в январе 1945-го.
В пожелтевшем наградном листе стрелка Алексея Ломакина под пунктом номер 8, где вписывались сведения о ранениях, химическим  синим карандашом написано: «Убит». Его имя носит улица в Центральном округе Курска. День 12 июля 1943 года стал последним в жизни Ломакина. Он смог приблизиться к пулеметной точке и, как пишется в листе, «прикрыл амбразуру, выведя, таким образом, из строя вражеский пулемет». Ломакина похоронили в братской могиле. В октябре 1943-го года Алексей Максимович был удостоен звания «Герой Советского Союза посмертно».