Верочка и ее сестра Маша посещали 2-ю женскую гимназию, находившуюся совсем рядом (теперь на месте учебного заведения стоит здание городского управления внутренних дел). Начинающая художница (ее первый в жизни портрет еще одной горничной по имени Анюта написан маслом именно в доме Гладковых) окончила гимназию с медалью. В фондах нашего краеведческого музея хранится уникальный дагерротип: Вера с подругой, восседая на породистых лошадях, едут по улице Мирной – возможно, катались на Боевой даче.
Когда сестры переехали на Смоленщину, местная газета вздыхала: мол, светская жизнь много потеряла с отъез-
дом «барышень Мухиных». По новому адресу с Верой случилось несчастье: катаясь на Святках в санях, она получила такую травму, что ее лицо пришлось собирать – без преувеличения заново – в дорогой парижской клинике. Но и там девушка, достойно вынеся испытание, отдалась искусству, став ученицей известного французского скульптора Бурделя.
Ее шедевры, от символа советского кино над Выставкой достижений народного хозяйства до «Крестьянки» и памятника Чайковскому у Московской консерватории, известны каждому, кто интересуется искусством. Но, как напоминает биограф Ольга Воронова, Мухина профессионально занималась не только скульптурой, но и прикладным творчеством: разрисовывала ткани, сервизы и вазы, много экспериментировала со стеклом и фарфором. В начале 1930-х она часто рисовала не только те самые стаканы, но и стеклянные чашки, тарелочки. Рюмки и вазы были более искусными. Почти каждый рисунок сопровождал чертеж – руководство мастерам-стеклоделам. На заводе «Красный гигант» Вера Игнатьевна сотворила сервиз для правительственных приемов «Кремлевский»: графин, напоминающий бутон тюльпана, рюмки и бокалы, тоже похожие на бутоны, только со срезанной верхушкой, мороженицу, компотницу, вазы. Завод художницу встречал с почетом. «Она перекидывалась двумя-тремя словами с выдувальщиком, который брал в руки свою волшебную трубку, прикалывал где-нибудь сбоку на гвоздик карандашный эскиз, и на наших глазах начинался интереснейший процесс. Это был великолепный дуэт, в котором два выдающихся специалиста, стремясь к единой цели, прилагали все свое искусство, чтобы раздвинуть рамки технологических возможностей и создать что-то новое, прекрасное, чего не делалось раньше», – вспоминали очевидцы этого священнодействия.
Даже последний рисунок, сделанный, когда Вера Игнатьевна была уже безнадежно больна и знала, что дни ее сочтены, представлял собой эскиз для бутылочной пробки в виде амурчика.
Что же до классического граненого стакана с его параметрами 55 миллиметров в диаметре и 90 (до ободка) в высоту, то, по легенде, курская изобретательница наделила его символическими 16-ю гранями по числу республик в составе тогдашнего СССР (включая почти забытую Карело-Финскую). На дне помещалась информация о цене изделия: от 7 до 14 копеек.
Важные подробности создания можно узнать благодаря правнуку великого скульптора Алексею Веселовскому. Вот что он рассказывает: «В 1940-е Вера Игнатьевна была директором экспериментального завода стекла в Ленинграде, и все предметы, которые запускались в массовое производство, так или иначе проходили через худсовет, в котором участвовала. Возможно, она и сделала пару замечаний по поводу конструкции стакана, но не изобретала его. Но зато со слов деда мне доподлинно известно, что пивная кружка, которая в советские годы присутствовала во всех пивных, – изобретение Веры Игнатьевны. Она имеет свои особенности: пузатость, ободочек поверху. Об этом мало кто знает. Как и о том, что Вера Игнатьевна создала удивительной красоты вазы – «Астра», «Колокольчик», «Лотос», а также сервизы, которые шли в массовое производство. Многие идеи Веры Игнатьевны живут до сих пор – без указания автора».
- Комментарии
Загрузка комментариев...
