В драмтеатре на Большой сцене после долгого перерыва открылся 233-й сезон. И пока куряне только готовятся увидеть премьерную работу, помощник художественного руководителя Ольга Люстик рассказывает о жизни театра и своем отношении к спектаклям.
– Ольга Николаевна, чем будете удивлять в новом сезоне?– Перенесенная премьера спектакля «Красавец мужчина» (16+) по одноименному произведению Александра Островского состоится в январе 2025 года. Над постановкой трудился Вячеслав Сорокин, известный курянам по многим работам, среди которых «Женитьба Фигаро» (16+), «Чайка» (16+), «Саня, Ваня, с ними Римас» (16+), «Доктор философии» (12+).
1 марта – новая работа, посвященная СВО, «Как я остался человеком» (16+). Спектакль по пьесе земляка Александра Демченко будет рассказывать не о военных действиях, а о судьбе мужчины, оказавшегося на фронте. Непростой путь зрителям покажет режиссер Вадим Павленко на экспериментальной площадке «Цех».
Также 29 марта к 80-летию Победы в Великой Отечественной войне представим спектакль «Вечно живые» (12+) по произведению Виктора Розова. Над легендарной пьесой, которая легла в основу фильма «Летят журавли», будет работать Сергей Виноградов.
14 июня на Малую сцену выйдет «Ненормальная» (16+). Работу по материалу Надежды Птушкиной ведет заслуженный артист России Александр Швачунов.
Каждый сезон уникален. Спектакли и режиссеры – разные, проекты – тоже, но этим и прекрасен театр.
– Стоит ли курянам ждать дальнейшего обновления театрального интерьера?
– Сергей Викторович (Сергей Конев – директор Курского государственного драматического театра, – прим. ред.) – генератор идей и на достигнутых изменениях останавливаться не собирается. Новая задумка: «Уголок Щепкина» и «Уголок Пушкина» – небольшие арт-пространства, где будут проводиться творческие встречи и мастер-классы. «Уголки» появятся на третьем этаже, где располагается зрительский буфет. Для этого пришлось распрощаться со стенкой, но зато первоначальный вид фойе возвращается.
– Какой у вас любимый спектакль прошедшего сезона?
– Я в восторге от произведений Шекспира, поэтому мне безумно нравится «Много шума из ничего» (12+). На мой взгляд, Юрий Владимирович (Юрий Маковский – режиссер, – прим. ред.) сделал этот спектакль таким, каким он и должен быть. Работа получилась невероятно яркой и красивой, где каждое слово таит смысл. На премьере видела восторг в глазах зрителей, а это и есть главная оценка и похвала.
– За последние годы можете выделить для себя наиболее понравившуюся постановку?
– Для меня это «В ночь лунного затмения» (12+) в постановке народного артиста России Юрия Бурэ (художественный руководитель Курского драмтеатра, – прим.ред.). Юрий Валерьевич – социальный режиссер, его волнуют общечеловеческие проблемы, и мне это близко. Знаю и не раз убеждалась в том, что он – человек слова, его сильно огорчают несправедливость в обществе, людские пороки. И обо всем он рассказывает в своих работах, заставляя зрителей задуматься о жизни.
– Какие работы были менее удавшимися?
– Как никто другой знаю, как спектакли обретают жизнь. Это очень долгий и непростой процесс: выбор пьесы, поиски режиссера, распределение ролей, репетиции. Проделав такой путь, сказать, что премьера не удалась, – не могу. Ни один человек в театре не хочет создать плохой спектакль. Даже если вышло что-то не так, как задумывалось, поверьте, мы этого не хотели. Констатирую только, что, к сожалению, куряне не любят трагедии, поэтому спектакли «О людях и мышах» (16+), «Саня, Ваня, с ними Римас» (16+), с точки зрения зрительского интереса, – менее удачны. Вместе с тем, отмечу, что директор Сергей Конев в восхищении от постановки «Саня, Ваня, с ними Римас». Каждый из нас смотрит на мир своими глазами, поэтому абсолютно нормально, что людям нравятся разные спектакли.
– О снятии с показа какого спектакля жалеете?
– Любимая работа – «Семь криков в океане» (16+). Спектакль – шедевр, сколько раз его смотрела – не сосчитать. Понимаю, насколько эта постановка была бы теперь актуальна, она о сегодняшнем дне. Режиссер-постановщик Юрий Бурэ, мне кажется, тогда превзошел сам себя. Я к этой работе не имею отношения, она была создана до моего прихода в театр, но без раздумий бы выбрала ее для репертуара.
– Нет ли разногласий по видению репертуара у художественного и административного руководства?
– Если в театре нет идиллии, то он долго не просуществует. Мы всегда советуемся, можем спрашивать, давать рекомендации, но именно указывать друг другу – нет. Пьесы должны выбирать максимум три человека, в лучшем случае – один. Когда каждый начинает настаивать на чем-то своем, это ни есть хорошо. Моя зона ответственности – актеры, их защищаю любой ценой. Задача Сергея Викторовича – создать благоприятные условия для работы сотрудникам и времяпрепровождения посетителей. Театр зарабатывает несколько десятков миллионов в год и стремится к большему, ведь от этого зависят премии наших артистов. Если начнется перетягивание одеяла и спектакли будут проваливаться, кто в этом будет виноват и на ком все отразится? Здесь нет одного руководителя, но у всех одна цель – делать театр лучше.
– Какой спектакль мечтаете увидеть на курской сцене?
– Хотелось бы поставить пьесу «Дикарка» Жана Ануя, но все режиссеры от нее пока отказываются, произведение очень сложное. Мне нравится творчество Василия Шукшина, Федора Достоевского. Предпочтение отдаю и французской классике. Есть желание воплотить в жизнь произведения Юджина О’Нила и Теннесси Уильямса. Но всему свое время, я в этом убеждена.
В ноябре заслуженная артистка России Елена Гордеева представила на Малой сцене спектакль «Руслан и Людмила» (16+), который завершил цикл «Пушкинские сказки».
В трилогию вошли «Сказка о рыбаке и рыбке» (6+), «Сказка о мертвой царевне и о семи богатырях» (12+) и «Руслан и Людмила».
В трилогию вошли «Сказка о рыбаке и рыбке» (6+), «Сказка о мертвой царевне и о семи богатырях» (12+) и «Руслан и Людмила».
Курский драмтеатр о спектакле «Семь криков в океане»:
«Безбрежная, пронзительно-синяя океаническая даль... Она кажется такой же бесконечной, как само мироздание, как жизнь на Земле.
Где-то среди этой бесконечности мирно покачивается на волнах старое трансатлантическое судно «Налон». Пассажиры, путешествующие на его борту, готовятся отметить чудесный праздник – Рождество Христово. И вдруг, как гром среди ясного неба, известие о том, что началась война, и их судно должно отвлечь внимание врага на себя. Таков приказ...
«Мы живем последнюю ночь», – говорит капитан семи пассажирам первого класса.
Бесконечно звучит вопрос: почему именно мы должны умереть и почему именно сейчас? И капитан отвечает им словами, смысл которых становится понятен позднее: «Господа, сегодня вы услышите семь криков...». И вы их действительно услышите. Крики о чем? О помощи? О пощаде? Нет. Это крики, идущие из глубины души. Это исповедь, признание, может быть, даже покаяние.
Никто не знает, когда наступит смерть, а ведь все мы не без греха. И именно страх смерти срывает с людей маски, а безысходность вызывает желание высказаться, облегчить душу.
И из уст героини Миранды мы слышим вопрос, который заставляет задуматься всех героев и наверняка не оставит равнодушными и вас: «Если бы все знали, когда будет смерть, может быть... люди были бы лучше?»…
«Безбрежная, пронзительно-синяя океаническая даль... Она кажется такой же бесконечной, как само мироздание, как жизнь на Земле.
Где-то среди этой бесконечности мирно покачивается на волнах старое трансатлантическое судно «Налон». Пассажиры, путешествующие на его борту, готовятся отметить чудесный праздник – Рождество Христово. И вдруг, как гром среди ясного неба, известие о том, что началась война, и их судно должно отвлечь внимание врага на себя. Таков приказ...
«Мы живем последнюю ночь», – говорит капитан семи пассажирам первого класса.
Бесконечно звучит вопрос: почему именно мы должны умереть и почему именно сейчас? И капитан отвечает им словами, смысл которых становится понятен позднее: «Господа, сегодня вы услышите семь криков...». И вы их действительно услышите. Крики о чем? О помощи? О пощаде? Нет. Это крики, идущие из глубины души. Это исповедь, признание, может быть, даже покаяние.
Никто не знает, когда наступит смерть, а ведь все мы не без греха. И именно страх смерти срывает с людей маски, а безысходность вызывает желание высказаться, облегчить душу.
И из уст героини Миранды мы слышим вопрос, который заставляет задуматься всех героев и наверняка не оставит равнодушными и вас: «Если бы все знали, когда будет смерть, может быть... люди были бы лучше?»…
Фото предоставлено драмтеатром.
- Комментарии
Загрузка комментариев...