Без суда и следствия: 35 лет сохраняют память о жертвах репрессий

– Люди, особенно молодые, не верят или не знают, что в стране проводились массовые репрессии. Порой слышатся перешептывания: «Репрессировали, значит, было за что». Без тяжелых воспоминаний правдиво осветить прошлое невозможно. Пока живы свидетели, необходимо сказать правду. Чем больше времени пройдет после тех событий, тем труднее будет восстановить истину, – прокомментировал председатель городского совета ветеранов войны, труда, Вооруженных сил и правоохранительных органов, почетный гражданин Курска Иван Малков.
«Страшный 1937 год», «большой террор», «ужасы ГУЛАГа», «100 миллионов погибших», «преступление века»... Этот демонизированный образ сталинской эпохи усиленно навязывается массовому сознанию почти 90 лет, раскалывая общество на тех, кто осуждает «сталинские репрессии», и тех, кто ищет им объяснение. 

За что?
Важнейшие вехи в жизни каждого человека: родился, учился, работал. А ведь у многих представителей старшего поколения есть в биографии еще одна строка – «реабилитирован» (реабилитация – восстановление в правах, возвращение доброго имени). Жертвы репрессий, которым удалось выжить, знают, что такое снятие ложного обвинения, но у многих строка о реабилитации замыкает биографию. Они уже не расскажут, как верили в справедливость, надеясь на оправдание. 
Вместе с председателем Курской городской общественной организации «Памяти жертв политических репрессий» Нелли Гореликовой разбираемся в значении термина «репрессированный». Нелли Григорьевна как никто знает ее смысл: ее отец тоже был осужден по политическим соображениям за едкое стихотворение, которое не отвечало цензуре. В итоге его осудили на 10 лет. К счастью, провел в лагерях он лишь половину срока, а позже его реабилитировали. 
– В публикациях последних лет все чаще «забывают» значение термина репрессии, то есть преследование тех граждан, которым была инкриминирована 58-я статья УК РФ. Она включает преступления против существовавшего государственного строя под названием «Контрреволюционные преступления и другие тяжкие преступления против государства». Долгие годы сталинский период осуждали именно за политические репрессии, 58-я статья Уголовного кодекса стала именем нарицательным, – пояснила Нелли Григорьевна.
В 1937-1938 годах «сильная рука» Сталина выкосила более 70% высшего и среднего командного состава, в том числе талантливых командиров, депортировала некоторые народы из родных мест.
Поводом для ареста могло стать что угодно: непролетарское происхождение, родственные или дружеские отношения с арестованным, нарушение паспортного режима, опоздание на работу. За прогул сажали, а прогулом считалось опоздание на работу свыше 20 минут. В Сибирь в 1940-х шли и шли эшелоны с людьми, которые просто опоздали на работу.
Крестьян тоже никто не защищал. К ним закон об охране социалистической собственности применялся по полной программе. Они шли в лагеря не за многотысячные хищения, а за три сорванных на колхозном поле колоска... 
Арест выхватывал человека из привычной жизни неожиданно, иногда оставляя родным на память о нем всего несколько вещиц – символы былого благополучия – и ощущение растерянности, непонимания – за что?
В 1989-м Михаил Горбачев открыл для исторических исследований архивы ЦК КПСС. В том же году, выполняя директиву Политбюро, РАН поручила исследователю и историку Виктору Земскову прояснить вопрос о реальном числе жертв репрессий. 
Виктор Николаевич приводит подробную, с разбивкой по годам, статистику численности заключенных ГУЛАГа за весь период, который принято относить к сталинским репрессиям: «...число осужденных по политическим мотивам (за «контрреволюционные преступления») в СССР с 1921 по 1953 год, то есть за 33 года, составляло около 3,8 млн человек». 
– В августе 1990 года Михаил Горбачев подвел черту советским изысканиям новых жертв Сталина, подписав указ «О восстановлении прав всех жертв политических репрессий 20-50-х годов». Масштабы репрессий расширены вновь: если в записке 1954 года говорилось об антиконституционной практике 30-40-х – начала 50-х годов, в указе Горбачева уже говорится о периоде 20-50-х. При Михаиле Сергеевиче в репрессии официально включена коллективизация, преследования духовенства, – продолжила Нелли Гореликова. 
Законом от 18 октября 1991 года «О реабилитации жертв политических репрессий» президент Борис Ельцин включил в число репрессированных и подлежащих реабилитации пострадавших от политических репрессий детей, находившихся вместе с родителями в местах лишения свободы. Цель этого закона – реабилитация всех жертв политических репрессий (начиная с 1917-го), восстановление их в гражданских правах, устранение последствий произвола и обеспечение посильной компенсации материального и морального ущерба. 
Последние изменения в закон «О реабилитации жертв политических репрессий» были внесены Госдумой 22 января 2003 года.
На данный момент с точки зрения закона о реабилитации, жертвами политических репрессий, кроме незаконно осужденных в сталинский период, считаются: пострадавшие от коллективизации, депортации, иных административных переселений, родители, супруги, их дети.

Между прошлым и будущим
Еще до принятия закона о реабилитации жертва репрессий Петр Нехода пришел к мысли о создании в Курской области организации, куда могли бы обращаться за помощью в реабилитации репрессированные граждане. По его мнению, необходимость в этой организации была велика, поскольку она должна была стать мостом между прошлым и будущим.
16 февраля 1991 года учредительная конференция утвердила создание «Ассоциации «Памяти жертв политических репрессий» Курской области. Она объединила в регионе до 2000 человек, в Курске – около 450 (не все реабилитированные стали членами организации). Председателем был избран основатель ассоциации Петр Нехода. 
Судьба этого человека весьма интересна. В 1941 году он, молодой оперативный работник управления КГБ Курской области, обратился к Иосифу Сталину с ходатайством за невинно осужденных людей и поплатился собственной свободой. В марте 1941-го Петр Григорьевич был осужден на 5 лет, отбывал наказание в особо режимном исправительно-трудовом лагере в Красноярском крае. Полностью реабилитированный в 1954 году, продолжал службу в органах МВД.
Петр Нехода проделал огромную работу по оформлению документов по реабилитации, обращался во множество инстанций: КГБ, Генеральную прокуратуру, Информационный центр по реабилитации, Верховный суд. Многим помогли в получении санаторных путевок, денежной компенсации, материальной помощи, в улучшении жилищных условий, установке телефона.
В 1990 году местными чекистами в урочище Солянка было обнаружено место, где в 1937-1938-х расстреляли 94 человека. При участии Петра Неходы в 1992 году останки перезахоронили. Позже в этом месте был установлен памятник. Там создан небольшой мемориал, где ежегодно проходит поминальная служба.
Возглавлял ассоциацию Петр Григорьевич до ноября 1994 года. 
Следующими председателями были Леся Власова, Аида Федоровская, Анатолий Степанченко. В этот период укрепилось сотрудничество с администрациями города и области, правоохранительными органами, учреждениями соцобеспечения, общественными организациями.
В 2008 году в парке Героев Гражданской войны был открыт памятный знак «Жертвам политических репрессий». К нему ежегодно 30 октября, в день всеобщего траура, когда вспоминают о миллионах безвинно искалеченных судеб, куряне возлагают цветы. 

Книга памяти
В Курской области были репрессированы более 120 тысяч человек. В память о них и тех страшных годах в нашем регионе была издана «Книга памяти жертв политических репрессий Курской области» – ее первый том вышел в свет в 1996 году.
Благодаря кропотливой работе историков и поисковиков вернулись из небытия имена 8 тысяч реабилитированных курян. Их полные боли истории вошли в пятый из шести томов «Книги памяти жертв политических репрессий Курской области». За эту книгу организация была награждена престижной премией «Курская антоновка». 
Еще не все сказано о репрессиях. Много личных дел не найдено, и осужденные по 58-й статье канули в вечность без документов. Заслуженный учитель России Александр Шклярик, возглавлявший ассоциацию в этот период, большое внимание уделял возвращению памяти о репрессированных священниках, выступал с лекциями в учебных заведениях. Александр Анатольевич сам когда-то безвинно нес клеймо «ЧСВН» (член семьи врага народа). Его отец был приговорен внесудебной «тройкой» к «высшей мере социальной защиты» – он был расстрелян в лесу под Тулой. Анатолий Петрович был посмертно реабилитирован только в 1957 году. А сын смог увидеть могилу отца спустя несколько десятилетий. 
Самый большой раздел 6-го тома Книги памяти посвящен судьбам детей репрессированных – детей «врагов народа». Жизнь закалила их, научила преодолевать трудности. Они смогли стать полноправными членами общества, людьми добрыми, отзывчивыми, чуткими к чужому горю. 
В 2021 году назрела необходимость в реорганизации «Ассоциации «Памяти жертв политических репрессий» Курской области. Она вошла в состав городского совета ветеранов войны, труда, Вооруженных сил и правоохранительных органов.
Сегодня в ней состоят 75 человек в возрасте от 75 до 95 лет. Они получают социальные выплаты, льготы, в том числе на бесплатный проезд на железнодорожном транспорте, обслуживание в магазине «Ветеран», лечение в «Госпитале для ветеранов войн». Несмотря на солидный возраст, эти люди полны энергии – они с радостью участвуют в жизни родного города: ежемесячно отправляют посылки бойцам СВО, пишут воспоминания о своей нелегкой жизни, посещают патриотические мероприятия.
– Цель нашей организации – разбудить сердца молодого поколения, чтобы они знали многострадальную историю России и не оставались равнодушными к чужому горю, – подчеркнул Иван Малков.

ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ