Пароходы на Сейме

Пароходы на Сейме? На реке, которую сегодня в ряде мест даже куры переходят вброд?
Нет, это не шутка. Буквально вчера, 8 мая, только 145 лет назад, а именно в 1846 году, к курской пристани, что находилась в четырех верстах от города по харьковской дороге, пришвартовался пароход «Людиново». Доставил он груз с Десны – брянский купец Мальцев был человеком рисковым и не побоялся отправить свое судно по неведомому пути.
Как вспоминали очевидцы, на всем протяжении от Десны до Курска «Людиново» встречали торжественно, колокольным звоном. Его плавание вызывало изумление и восторг зрителей на обоих берегах. 
Рейс «Людинова» как бы венчал многолетний труд по созданию одной из крупнейших тогда в России гидротехнических систем, названной – по имени царицы –Александринской. С того дня по Сейму стали ходить не только барки, но и пароходы. Говоря сегодняшним языком, это был настоящий подвиг, он не мог не вызвать восхищения. Ведь у строителей не было иной землеройной техники, чем самая обычная лопата. Ни экскаваторов, ни земснарядов, без которых в наши дни немыслимы даже незначительные гидротехнические работы. 
Еще Петр Первый мечтал о соединении Сейма с другими реками России. Это позволило бы открыть водный путь от центра страны до Черного моря, сплавлять на юг грузы через Сейм, Десну и Днепр. Такая магистраль – дешевая и стабильная – создала бы самые благоприятные условия для развития экономики. 
Предпринимались многочисленные попытки отправлять корабли с грузом из Курска до Киева и даже до Херсона. Приведем небольшую цитату из первого «Путеводителя по Курску», о котором рассказывалось в предыдущем номере нашей газеты: «В 1788 году впервые были с Тускари в Курске спущены на Сейм барки курских и льговских купцов с мукой, овсом, ветчиной, салом и другими продуктами. Этот спуск судов был освящен торжественным молебном, грохотали пушки». 
Почти все суда благополучно достигали Киева и Херсона, куряне выгодно продавали там свои грузы. Однако судоходство было эпизодическим, от случая к случаю. 
В 1823 году инженеры Шестов и Михайлов провели изыскания и предложили проект превращения Сейма в судоходную реку. С другим проектом выступил человек, весьма и весьма далекий от гидротехники – чиновник министерства финансов Михаил Александрович Пузанов. 
Михаил Александрович был личностью незаурядной, его имя и дела, к великому сожалению, незаслуженно забыты. Родился он в 1795 году в семье мелкого щигровского помещика, семнадцати лет поступил в Московский университет, затем перешел служить в гвардию. Участвовал в Отечественной войне 1812 года, в заграничных походах. Потом поручик в отставке служил в министерстве финансов. Он-то и стал страстным энтузиастом преображения Сейма.
Специалисты отдали предпочтение проекту Пузанова: его осуществление, как более простое, требовало мало средств и в то же время обеспечивало высокую надежность: Михаил Александрович предложил на всем протяжении Сейма построить шестнадцать шлюзов с деривационными каналами, что позволяло пропускать любые суда. А они по тем временам были не маленькими – длиной до тридцати метров. 
Осенью 1932 года приступил к работе комитет по сооружению водной магистрали. Руководил им сам Пузанов. На строительство правительство не выделило ни рубля, и все средства складывались из взносов помещиков да народных пожертвований.
Непосредственно на Сейме работы начались весной 1833 года, а уже 1836-м комитет опубликовал в Петербурге, Одессе и ряде других городов объявление: «...от Путивля и выше оного на тридцать верст к городу Рыльску судоходство сплавное и обратное может быть произведено безостановочно во все время года, способное к судоплаванию, на судах длиною до 15 сажень и длиной до 9 аршин и грузоподъемностью до восьми тысяч пудов». Это была как бы первая очередь. А 20 июля 1839 года барки пошли уже по всему Сейму – на многие сотни верст. Начало судоходства отметили торжественно, Михаил Александрович был награжден орденом... 
Как же плавали барки? Ответ на этот вопрос мы нашли в архивах управления Александринской системы: «Суда плавали вверх и вниз по течению посредством тяги: бечевой, людьми или лошадьми и даже с пособием парусов... Для тяги корабля грузом 5400 пудов, например, требовалось 7 чернорабочих, 2 лошади, 2 рабочих на носу и двадцать человек на корме». Выходит, и у нас были бурлаки.
Рейс «Людинова» между тем был довольно рискованным: сумеет ли пароход преодолеть шестнадцать камерных шлюзов? Газета «Курские губернские ведомости» тогда писала: «Сколько нам известно, не только в России, но ни в одном государстве Европы они (пароходы) еще не ходят по шлюзным системам, почему плавание их многим казалось недоступным для Сейма».
Таким образом, рейс «Людинов» неожиданно приобрел огромное значение. Блестяще выдержали трудное испытание камерные шлюзы конструкции Пузанова, пароход преодолел их без каких-либо происшествий. Двое суток он отстаивался в Курске, а затем пошел обратно со скоростью в одну версту за восемь-девять минут и спустя пять суток вошел в Десну. 
Судоходство было довольно напряженным. В том же 1846 году по реке прошли 97 кораблей. Однако водная магистраль просуществовав всего лишь два десятилетия, шлюзы обветшали, пришли в негодность. Помнится, даже после Великой Отечественной войны в низовья Сейма, в частности на Глушковскую тонкосуконную фабрику, грузы доставлялись в довольно вместительных баржах. В Курске тогда существовало даже управление речного судоходства. 
Конечно, сегодня вряд ли целесообразно восстановление судоходства на Сейме, экономически это себя не оправдает. Однако жизнь настойчиво требует быстрейшего возрождения главной голубой магистрали области. Впрочем, «голубой» сказано по традиции, воды ее давно утратили первородный цвет... А восстановление реки благотворно сказалось бы на земледелии и животноводстве, улучшился бы микроклимат.
Нам могут задать вполне законный вопрос: а где же взять средства на восстановление гидротехнической системы? Прежде всего напомним, что строилась-то она на пожертвования. Бассейн Сейма занимает почти три четверти территории области, и почти во всех районах в той или иной мере ощутили бы благотворное влияние возрожденной реки. Вот почему предприятия, колхозы, совхозы, другие организации, думается, могли бы выделить какие-то суммы для восстановления Сейма, направить технику. 
Есть еще один довольно крупный источник финансирования. Лучше направить на возрождение Сейма те средства, которые затрачиваются сейчас на строительство весьма сомнительного курского моря. При современной технике восстановить реку можно не за шесть-семь лет, а в более короткие сроки. Конечно же, и с самым широким участием всех курян. 
Разговоры о возрождении Сейма ведутся течение многих лет, была создана даже специальная комиссия. Практически же ничего не делается. И еще больше пересыхает река, больше появляется перекатов, отмелей. 
Как хочется, чтобы и в наши дни появился такой энтузиаст, как Михаил Александрович Пузанов…

Михаил ЛЕЙБЕЛЬМАН.