В юбилейный год продолжаем знакомить читателей «Городских известий» с публикациями, которые выходили в газете в 1991 году. Вот такой материал увидели куряне в шестьдесят четвертом номере.
…Летом 43-го прислал Усман Шакиров письмо жене и дочери. Сдержанно рассказывал о себе, просил не беспокоиться. («У меня все хорошо»). Писал о природе, о холмах, спелой ржи. Упомянул Курск.Хамида и Эргашой отыскали на карте доселе незнакомый им город. И стали ждать весточки. Но писем не было и не было, а по радио все чаще упоминался Курск. И догадались Шакировы: их Усман в самом пекле...
Не было писем, и все страшнее было это молчание. Но мысль о гибели родные гнали. Может, лежит в госпитале, выздоравливает? Может, в плен попал и убежит из плена?..
Уже и Победа пришла на нашу землю, и стало ясно: нет в живых Усмана Шакирова.
Где же святое место, где могилка отца и мужа?
Шакировы куда только не писали сразу после войны. Но ни ответа, ни привета... Поехать под Курск, и разузнать, где погиб отец, у Эргашой возможности не было: подрастали малыши. Шестеро... От них в далекую Россию не съездишь. А мать болела часто...
И вот спустя почти полсотни лет после Огненной дуги они дождались. Местная районная газета напечатала заметку ТАСС, в которой говорилось, что на одной из плит мемориального комплекса в Курске высечены имена узбекских солдат, павших в 43-м. Упоминался и Усман Шакиров.
И слезы, и радость...
Сборы были недолгими. На гранитную плиту, где высечено имя узбекского солдата, погибшего за русский город Курск, легли живые цветы из родной его Ферганской долины...
- Комментарии
Загрузка комментариев...
