«Застойного» детства быль

Коля Чистоплюев рос паинькой: в школе учился хорошо и взрослым не перечил, но самое главное – он был активистом. Выпускал семь стенгазет, а уж сколько общественных поручений, разовых и постоянных, выполнял – и не счесть. Словом, жил на полную катушку. Учителя в нем души не чаяли, товарищи уважали за ум, трудолюбие и честность, за что и дразнили необидно – Честноплюй. И все бы ничего, но любил Коля искать правду. Ту, что только одна.
Так вот, объявили по школьному радио конкурс – чей пионерский отряд лучше. Среди прочих Колиных поручений было и такое – председатель отряда, ему и отдуваться. Оформил альбомчик красочно, дела в нем пионерские расписал – их немало было, а он еще пару десятков добавил и стал ждать расправы, обман-то очевиден. Напрасными страхи были. Объявили Колин отряд победителем, вручили вымпел и долго потом хвалили. И понял он горькую истину: и ничегошеньки не делая, можно почивать на лаврах, лишь бы в отчетах все ладно было. Мама, выслушав исповедь сына о том, какой урок лжи он получил, вздохнула: «Ты в розовых очках ходишь, пройдет это».
Как в воду ведь глядела. Прошло, и очень скоро.
Прогуливаясь как-то по территории маслозавода, где работала мама, Чистоплюев заприметил знакомую машину. Из нее вышел начальник. Его Коля на трибуне часто видел и любовался – до чего же речист! Словом владеет, как его дед рубанком. Гладко так дедуля дерево тешет, а этот как по писаному чешет. Аж мороз по коже и слеза прошибает. Правильной жизни учил.
Он-то из машины – шасть, а на сиденье заботливые руки свертки-сверточки кладут да еще бидончик в придачу литров эдак на восемь. И ахнуть Коля не успел, побежал за клубящимся облаком пыли, глотая соленые слезы и все надеясь: остановится машина, и выйдет из нее начальник, взбешенный. Увы...
Понуро поплелся мальчонка назад и к старой вахтерше тете Вере обратился:
– Неужели все начальники и за этим на завод ездят?
– За чем же еще? – отвела глаза тетя Вера. И, спохватившись, добавила: – Не, погодь, был тут раз корреспондент один‚ дак тот ничего не взял.
– Как же так? Ведь чужое брать нельзя! – воскликнул Коля.
– Дак то – чужое, а это – государственное, – вразумляла непонятливого мальчонку старушка. 
– Но ведь государство-то наше!...
– Ну ладно, голубь, иди отцедова, не мешайся, работаю я. 
Взрослел Коля и разумел еще и другое: на предприятиях, где продукты производят или продают их, а также в пищу кладут, зарплата-то совсем маленькая: остальное вынесут, в накладе не останутся. Выходит, лафа и обман для несунов системой запрограммированы – нашей, самой гуманной для… кого?
… Так было до недавних пор. А, может, кое-где и есть? Прикрылись фиговым листком перестройки и продолжают жить по-старому? 

Т. НИКОЛАЕВА.