Когда герой книги – суперагент

Александр Бондаренко побывал в гостях у нашей редакции: рассказал, как идет сбор информации для новой книги, и поделился, сложно ли писать о людях, посвятивших себя службе в спецподразделениях. 
Первый вопрос Александру Юльевичу: как получилось, что он стал писать о разведчиках?
– Сначала попросили сделать материал для газеты. Потом ребята из Пресс-бюро внешней разведки России предложили написать про Алексея Николаевича Ботяна. Его называли «партизан Алеша, спасший Краков», – рассказал собеседник. 
Спаситель Кракова – потому что в январе 1945 года, внедрив своего человека на склад боеприпасов в Ягеллонском замке под Краковом, Ботян организовал его подрыв. Это лишило немцев взрывчатки, которую они планировали использовать для уничтожения памятников одного из красивейших городов Европы. 
Разведчика еще называли «дедом» – не за возраст, а за тот непререкаемый авторитет, который в разведке не дают, а завоевывают. Алексей Ботян его именно завоевал : прошел путь от унтер-офицера польской армии до полковника КГБ СССР, от партизана в белорусских лесах до разведчика-нелегала, действовавшего за границей под чужим именем. Ботян дожил до 103 лет, сохранив ясность ума и твердость характера. Полвека он отдал разведке. Многие его операции до сих пор засекречены. О некоторых, возможно, не узнаем никогда.
Кстати, Ботян – один из прототипов майора Вихря из одноименного фильма. Советскому разведчику указом президента в 2007 году было присвоено звание Героя России.  

«Юстас – Алексу» 
Легендарная фраза, которая у людей старшего поколения ассоциируется с сериалом «Семнадцать мгновений весны» (12+). «Юстас» – это оперативный псевдоним Максима Исаева (Штирлица), а «Алекс» – так в фильме обозначали руководителя советской внешней разведки. И этот «Алекс» – реальный человек – Павел Фитин, который в 31 год возглавил советскую внешнюю разведку и руководил ею все годы Великой Отечественной войны. Именно Фитин направил Иосифу Сталину более 100 разведдонесений с января по июнь 1941-го  о том, что Германия готовится к нападению. Именно при нем разведка добыла план германского наступления на Курской дуге и секреты атомной бомбы. 
В самом сериале Фитина не называют по имени. Для сюжета ввели вымышленного персонажа – генерал-лейтенанта Владимира Громова, который и выступал тем самым «Алексом», получавшим шифровки от Штирлица. Это сделали потому, что на момент съемок с биографии реального Фитина не был снят гриф секретности.
Александр Бондаренко рассказал об «Алексе» в своей книге из серии «Жизнь замечательных людей». Любопытно, что после выхода издания  у здания Пресс-бюро СВР России на Остоженке Фитину был установлен памятник.
– Со многими моими героями меня что-то да связывает. Не профессионально – по-человечески. И всякий раз эта связь обнаруживается вдруг в самом простом разговоре, когда никто не ждет, – рассказал Александр Бондаренко.
И привел в пример внука Павла Фитина – Андрея. 
– Когда мы познакомились, я сказал ему: «А вы знаете, что наши отцы поступали в Суворовское училище и учились там?». Он не знал. Со временем мы стали большими друзьями, – подчеркнул писатель. 
Деда Андрей почти не помнит. Павел Михайлович умер в 1971 году – скромно, в должности директора фотокомбината, без пенсии, без воинской выслуги, уволенный «по служебному несоответствию». Но однажды, еще при жизни, он сказал: «Правда найдет себе путь». И она нашла.

Не «ломать» человека, а убедить!
– Судьба сводила с хорошими людьми. Не с теми, про кого читал в книгах,  а с теми, с кем сидел за одним столом, – продолжил Александр Бондаренко.
Вспомним о них.
Алексей Козлов, Герой России. Разведчик-нелегал, добывший доказательства ядерной программы ЮАР. Два года в южноафриканской тюрьме, пытки, камера смертников – и ни слова. Его обменяли на 11 человек: десять немецких шпионов и одного пленного офицера ЮАР. Вернулся домой весом в 57 килограммов. И... попросился обратно. Алексей Козлов уехал и проработал за границей еще 11 лет. Чем занимался,  неизвестно до сих пор. 
– Мне от Алексея Михайловича запомнилось другое, его слова: «Никогда не допускал даже мысли – не смогу, не справлюсь, не получится», – подчеркнул Александр Бондаренко. 
Юрий Шевченко, Герой России. Тоже нелегал – архитектор по образованию, человек, который мог выдать себя за француза, аргентинца, американца, даже сотрудника ЦРУ. Работал в 90 странах. Добывал документы с высшим грифом секретности НАТО – «Космик». 300 томов оперативных дел. Его имя рассекретили только в январе 2020-го, в ноябре того же года Юрия Анатольевича не стало. О нем говорили: «Вербовка в разведке – это поэзия, поэзия разведки!». Он считал, что вербовать нужно красиво, как писать картину. И что нельзя «ломать» человека, надо убедить. 
Юрий Дроздов, генерал-майор, руководитель нелегальной разведки в 1979-1991 годах, создатель «Вымпела». ЦРУ назвало его «человеком-легендой».  Перед штурмом дворца Тадж-Бек в Кабуле в декабре 1979-го Дроздов собрал командиров штурмовых групп и снял напряжение одной фразой: «Ребята, давайте просто похулиганим!». Все улыбнулись  и настроились на выполнение задачи. Он называл «Вымпел» интеллектуальным спецназом: «В основе всего – не сила и владение оружием, а умение добывать информацию и видеть ее применение». Незадолго до смерти завещал будущим сотрудникам спецназа: «Беречь Россию. Ей, как никогда, сейчас нужна наша помощь». 
С этими людьми у Александра Бондаренко были дружеские, неформальные отношения. Но было и другое: неловкость. Начинать расспрашивать их о работе  неуместно. Писать о них при жизни в жанре ЖЗЛ тоже неуместно. Это не интервьюеры и не мемуаристы, которые сами садятся и рассказывают. Это люди, привычка которых – молчать. И если ты им не близок, они и не откроются.
– Было много нереализованных возможностей. Вопросов, которые я не задал. Разговоров, которые не записал. Тем, которые казались вечными,  потому что живы были все. А потом их не стало. Козлова – в 2015-м, Дроздова – в 2017-м, Шевченко – в 2020-м. И теперь, когда кто-то говорит: «Я могу рассказать...», спешу к нему. Потому что понимаю: это последний шанс – свидетели уходят. За каждым именем стоит не только биография, а живой человек – с характером, интонацией, с тем, как он держал паузу, прежде чем ответить на вопрос. И что все, незаписанное сегодня, завтра уже никто не восстановит, – добавил Александр Юльевич.

Про Политбюро и Вену 
Какая история связывает писателя с курянином Вадимом Кирпиченко?
– Мы общались, когда он был советником Службы внешней разведки. Не раз садились, разговаривали – не по протоколу, а по-человечески. Вадим Алексеевич Кирпиченко – генерал-лейтенант, первый заместитель начальника ПГУ КГБ СССР, человек, который руководил нелегальной разведкой, штурмом дворца Амина в Кабуле и полувековой службой, отразившейся в 54 правительственных наградах. Но мне от него запомнились не регалии. Запомнились два эпизода: один – про Политбюро, другой – про Вену, – отметил собеседник.
Когда Насер был еще у власти, а Египет казался Москве одним из ближайших союзников на Ближнем Востоке, Вадима Кирпиченко пригласили на Политбюро – осветить ситуацию. Он работал в Каире дважды: сначала – заместителем резидента, потом – резидентом. Знал Египет изнутри, хорошо знал арабский язык и людей. 
Курянин  Кирпиченко переводил беседы Насера с Хрущевым. Но на Политбюро он сказал то, чего никто не хотел слышать: «Садат – преемник Насера – предаст. Ведет двойную игру, состоит в тайной переписке с Никсоном, готовит разрыв с СССР и переориентацию на США». 
Вадим Кирпиченко высказался резко. Ему сделали замечание, мол, не полагается так говорить, товарищ генерал-лейтенант. А он не выдержал и вставил едкое словцо. Фронтовик – человек, который в январе 1945 года пошел в бой у озера Балатон, освобождал Венгрию, Австрию, Чехословакию, получил медаль «За отвагу» – тот, кто смотрел смерти в глаза, не мог молчать.
Время показало: Кирпиченко был прав. Садат разорвал отношения с СССР, переориентировался на Вашингтон  и в итоге заключил сепаратный мир с Израилем. А Кирпиченко после возвращения из Каира был назначен руководителем нелегальной разведки – Управления «С». Видимо, наверху поняли: этому человеку можно доверять. 
Второй эпизод – Вена. Кирпиченко приехал по делам, в свободный час попросил: свозите к дворцу Шенбрунн. Не как туриста, как солдата. Он воевал здесь. В составе 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии гвардии старший сержант Кирпиченко освобождал Австрию весной 1945 года. Дворец Шенбрунн – резиденция Габсбургов, один из символов Вены – был в зоне боев его дивизии. 
Его привезли. И тут – «моего друга убило». Он стоял у дворца и говорил о товарище, который погиб здесь, в самом конце войны. Не о стратегической операции – о человеке. О друге.
Вадим Алексеевич хранил эту память всю жизнь. Не выставлял напоказ, просто носил в себе. Как носил память о Курске – городе, где родился 25 сентября 1922 года, где учился в спецшколе ВВС, откуда в декабре 1940-го ушел добровольцем в армию. 
Вадим Кирпиченко не дистанциировался от Курска. Приезжал, общался с земляками. В 2000 году ему присвоили звание «Почетный гражданин города Курска». Одна из улиц областного центра названа его именем. В декабре 2025-го, к 105-летию Службы внешней разведки, на фасаде Курского электромеханического техникума (бывшей спецшколы ВВС, где учился Вадим Кирпиченко) открыли мемориальную доску. Инициатива принадлежала губернатору Александру Хинштейну. 
Но дело не в досках и улицах. Дело в том, что человек, который знал семь директоров ЦРУ США, который руководил штурмом дворца Амина, который предупреждал Политбюро о предательстве, не стеснялся своего происхождения. Не «вырос» из него. Приезжал домой  и был дома. 
– Разведчик очень внимательно относился к людям. Ценил их и уважал. Это, пожалуй, главное, что вспоминают о нем те, кто знал его не по книгам. В свободное от работы время занимался столярным делом. Делал мебель своими руками. Вадим Кирпиченко был тонко чувствующей натурой и увлекался живописью. Бывая в Германии, ходил в музеи, восхищался Рубенсом. Для разведчика, работавшего с людьми, это не случайный выбор: Рубенс знал человека – его слабости, его силу, – рассказал Александр Юльевич.
Жена разведчика, Валерия Николаевна, – востоковед-арабист, переводчик, такой же человек тонкой культуры. Они познакомились в институте, учились в одной группе и прожили долгую жизнь. Валерия Николаевна работала вместе с ним в Каире, в первых командировках. Они воспитали троих детей, четверых внуков... Вот такой он – обычный человек, легендарный разведчик!
Книгу планируют издать в следующем году. А пока Александр Юльевич погрузился в работу. Кстати, публикации из архива «ГИ» ему в этом помогут. Как и воспоминания бывшего заместителя начальника управления ФСБ по Курской области Юрия Оловянникова, знавшего Вадима Кирпиченко лично. Когда Вадим Алексеевич на склоне лет почувствовал тягу к родной земле, Юрий Григорьевич сопровождал его в поездках по соловьиному краю. 

– Будем с нетерпением ждать выхода книги о нашем земляке! – подчеркнул при встрече с писателем Юрий Оловянников. 

Справка «ГИ»
Александр Бондаренко – полковник в отставке, военный журналист, писатель, историк, член Союза писателей и Союза журналистов России, также входит в Союз ветеранов госбезопасности и Научный совет Российского военно-исторического общества.
В качестве журналиста побывал в одиннадцати республиках Советского Союза и во многих странах Америки, Африки и Европы. Ездить приходилось по долгу службы: работал корреспондентом в редакциях различных военных многотиражных и военно-окружных газет. С 1989 по 2008 годы работал специальным корреспондентом, редактором и старшим редактором отдела истории, литературы и искусства, а также членом редакционной коллегии газеты «Красная звезда» – центрального печатного органа Министерства обороны. Освещал события вооруженных конфликтов.
Александр Юльевич – автор многочисленных книг в серии ЖЗЛ: «Милорадович», «Денис Давыдов», «Михаил Орлов», «Вадим Негатуров», «Фитин»... Он также известен как автор исторической серии «Полки русской армии». На данный момент она состоит из 10 томов: «Кавалергарды», «Семеновцы», «Лейб-гусары» «Конногвардейцы», «Измайловцы», «Гвардейские артиллеристы», «Преображенцы», «Лейб-кирасиры», «Лейб-егеря», «Московцы».

ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ